Рефераты по БЖД

Продовольственная безопасность

Сейчас же отметим следующее. Принципиальную роль в изменении (и приведении к единой модели) социальной организации играет и такой могущественный сектор сферы услуг как СМИ. Именно здесь формируется современный и общедоступный образ природы. Самовольная и романтически окрашенная стихия, которой была "первая природа" в XIX веке и даже в начале XX, возвращается в круг общественного восприятия в совершенно новом качестве – в качестве социальной проблемы. Достаточно приглядеться к тематике теленовостей или газетных сообщений, чтобы увидеть, что единая прежде природа выглядывает сегодня из-под покрова множества новых имен: экологическое равновесие, природный катаклизм, неблагоприятные погодные условия, среда обитания, защита естественного биоразнообразия, биологическое питание . Каждое из них отсылает нас вовсе не к первопричине обретающихся в нас инстинктов или эстетических впечатлений. Эти имена связывают природу с идеей социальной полезности в различных сферах потребления: с удобством средств сообщения, с телесным комфортом, с устойчивым функционированием промышленности и сельского хозяйства, с поддержанием условий общественной жизни. Сегодня наше внимание обращают не на природу как таковую, но прежде всего на ее состояние, в котором "что-то не так", когда оно становится источником издержек и проблем. Нужное состояние природы, точнее, наличие природных ресурсов требуемого качества, оказывается одним из социальных стандартов современного общества.

Однако при всей общности развития социальной организации этот стандарт отличается в России и, например, во Франции. Почему? Чтобы ответить на этот вопрос, нужно снова вернуться от верований к материи. По данным ЮНИСЕФ, в 1994 г. валовой национальный продукт на душу населения в России составил 2560$, что почти в 10 раз меньше, чем во Франции (23470$). В 1998 г. этот разрыв, уже по данным Всемирного банка, остался на прежнем уровне: 2300$ к 24940$. За период с 1991 по 1998 в России показатель ВНП на душу населения ежегодно снижался в среднем на 6,7%. Тогда как с 1990 по 1997 средняя цена продуктов питания в потребительской корзине возрастала на 390% в год. Для сравнения, во Франции этот показатель составил 1,1%, ровно столько же, каким был средний годовой прирост ВНП на душу населения за этот период. Следовательно, период активного обсуждения в СМИ биостандартов питания, начало которому было положено в 1989 году в США, случаем массового отравления трансгенной пищевой добавкой, протекал в совершенно различных условиях в России и на Западной Европе. Во Франции это был период устойчивого воспроизводства социальной организации, тогда как в России происходило ее принципиальное изменение, вылившееся в экономический кризис. Иначе говоря, во Франции "первая природа" стала социальной проблемой в период в целом предсказуемой динамики "второй". В России же более существенным источником риска и причиной снижения жизненных стандартов оказалась "вторая природа". Очевидно, что в этих условиях проблема отклонений в качестве продуктов питания не могла получить того смысла, который она приобрела в странах Западной Европы – смысла зоны вероятного риска. В 1991-98 гг. в России подобные зоны нашли выражение совсем в ином спектре сюжетов: потеря работы, угроза безопасности, риск стать жертвой финансового обмана, недостаток лекарственных средств. Стоит заметить, что в "спокойной" Западной Европе вопрос о биостандартах сегодня ставится много более жестко, чем в США, где зонами повышенной опасности в рамках "второй природы" признаются рост подростковой преступности, национальные конфликты и физическое насилие в семье.

Формулу Эмиля Дюркгейма, учитывая вышесказанное, можно дополнить: усмотрение в природе социальной проблемы – продукт устойчивой социальной организации, которая подчинила себе природу. Поэтому говорить о собственно европейском смысле проблем био- и эко-, как впрочем, и смысле вопросов феминистского движения или реформирования профсоюзов, можно только принимая в расчет различия в источниках риска, а также в строении сферы услуг, в механике СМИ, в системе занятости, в среднем уровне образования в Европе и в России.

Тем не менее, ссылаясь на неблагоприятное состояние "второй природы" в России, нельзя приписывать смысл проблеме "био" только в европейском контексте. В силу указанного сходства основных черт социальной организации качество продуктов питания оказывается одной из современных проблем, которую разделяют все общества. Если во всех странах потребность в продуктах питания удовлетворяется за счет удешевления их производства (соотношение затрат и полученного объема), проблема качества оказывается оборотной стороной снижения затрат. В этой ситуации рынок питания расслаивается так же, как доходы населения в каждой из стран: складываются сектора "элитных" продуктов и продуктов "для бедных". Само по себе деление не делает различия между Россией и Францией. Во французских магазинах продукты с маркой "Bio" стоят дороже обычных, а просто свежие – дороже тех, в которых используются консерванты. И далеко не каждому французскому покупателю по средствам обеспечить себя полноценным био-рационом. В общих чертах ситуация схожа с российской.

И все же, различия существуют. По данным Всемирного банка, доля доходов 80% населения Франции в 1989 г. составила 59,8%. Аналогичный показатель для России на 1996 г. составил 47,3%. Индекс неравенства (Джини) составил для Франции 1989 г. и России 1996 г. 32,7 и 48,0 соответственно (там же). Если учитывать приведенные ранее цифры динамики ВНП на душу населения, реальное имущественное расслоение в России окажется еще более выраженным. Это означает, что проблема качества питания (а не нижнего порога зарплаты) во Франции актуальна для значительно большего числа потребителей, способных и в принципе готовых доплачивать за биологическую чистоту. Именно эту группу потребителей обслуживают СМИ, взявшие на себя роль общественного контролера. Между тем, при объективном (хотя бы и приблизительно оцененном) распределении доходов, существующем в России, СМИ с большей вероятностью будут обслуживать интересы остальных 20% населения, которые, к тому же, свои интересы и цели сознают и преследуют с намного большей ясностью, чем 80%, озабоченных сохранением своего и так не слишком выгодного экономического положения.

Итак, европейский смысл "био", в отличие от российского, это, к тому же, целый информационный сектор, созданный СМИ для среднего класса, появление которого так долго анонсировалось в России и который просто не мог состояться при среднегодовом падении душевой доли ВНП на 6,7%. Во Франции к этому добавляется система постоянных естественнонаучных исследований по заказам фирм-производителей, которые борются на пищевом рынке за состоятельного потребителя. В России основная инфраструктура, например, биохимических исследований (включая квалифицированные кадры) утрачена уже к середине 1990-х. Следовательно, по вопросу "био" соединения интересов и предложения, предупреждающего спрос, которые свойственны Франции или другой стране Западной Европы, в современной России просто нет. Однако проблема состоит в том, что качество питания продолжает оставаться проблемой. И если не в форме подробностей использования трансгенных ингредиентов, то в более общей форме, через вопросы о качестве жизни и структуре питания, она завоевывает право голоса усилиями заинтересованных производителей.

Моделирование процессов управления продовольственной безопасностью.

Перейти на страницу номер:
 1  2  3  4  5  6 


Другие рефераты:

© 2010-2016 рефераты по безопасности жизнедеятельности